Малогабаритные часы

Возникновение небольших малогабаритных часов относят к началу XVI в., но некоторые источники говорят, что такие часы появились еще во второй половине XV в. В XVI в. возникли в Европе два главных центра, в которых было сосредоточено производство первых малогабаритных часов с пружинным приводом – карманных и подвесок. Уже в начале столетия это был Нюрнберг, место, где работал слесарь-часовщик Петр Генлейн, а около 1550 г. возник второй такой центр в Блуа (Франция), где уже с 1518 г. стал работать часовщик Жульен Кудри, а позднее – Жак де ла Гарде, пружинные часы которого в овальном футляре еще до сих пор хранятся в коллекциях парижского Лувра.

Мода на малогабаритные часы быстро распространилась по всей Западной Европе. В Париже, Лондоне, Аугсбурге, Амстердаме, Брюсселе, Гааге и в других городах вырастали часовые мастерские, в которых производились самые разнообразные формы пружинных часов для текущих нужд и в качестве драгоценностей. К первым производителям таких часов относится и чешский часовщик Якуб Цех (Чех), будто бы сын Яна Руже, одного из создателей астрономической части пражских курантов, который в своей мастерской на Платнерской улице на Старом Месте Праги изготовлял железные часы с пружинным приводом, с латунным цилиндровым корпусом. В первоначальном состоянии сохранился до сих пор один экземпляр его часов, изготовленных в 1525 г., находящийся в лондонском Музее древностей. Другой экземпляр часов этого же периода находится в коллекции Музея прикладного промышленного искусства в Праге.

В период Тридцатилетней войны несколько замедлилось дальнейшее развитие среднеевропейского часового ремесла, но все же оно в меньшей степени затронуло страны Западной Европы. Производство малогабаритных часов, начавшееся в Блуа (Франция), быстро распространилось на такие города, как Париж, Лион, Дижон, Гренобль, Руан и т.д. В начале XVII в. французское часовое производство было на таком высоком уровне, что оно не имело конкурентов. С ним даже не могло сравняться английское часовое производство, несмотря на то что оно в ту пору могло похвастать рядом мастерских произведении лучших часовых мастеров, сосредоточившихся тогда близ Лондона.

В дело развития производства малогабаритных часов включилась и Швейцария, которая теперь по праву считается великой часовой державой, хотя она и не относится к. тем странам, которые обладают самой старой традицией производства часов. Несмотря на то что в некоторых кантонах Швейцарии, особенно в Женеве и ее окрестностях, первые часовщики поселились еще в первой половине: XVI в., полное развитие швейцарского часового промысла наступило лишь в конце XVII в. Этому оживлению часового промысла Швейцария в значительной степени обязана и религиозным преследованиям во Франции, откуда, особенно из Блуа, центра французских протестантов, переселились на основании Нантского эдикта 1685 г. за рубеж многие часовщики. Большинство из них поселились в Швейцарии, где они не преследовались за свою веру. Если повсюду производство крупных часов было делом слесарей и оружейников, то малые часы стали производить главным образом мастера золотых дел совместно с часовщиками. В работу тогда были втянуты и женщины, которым поручались тонкие резные и гравировальные работы, производство филигранных стальных звеньевых цепочек для передачи силы между барабаном пружины и завитковым регулятором и т.д. В 1701 г. в Швейцарии было издано распоряжение, запрещающее иностранцам работать в области часового промысла. В то же время часовщики могли заниматься своим ремеслом за городскими воротами лишь тогда, когда они после выезда из города возвращали назад своих подмастерьев и когда они обязывались не обучать своих детей часовому ремеслу.

В XVIII в., когда в Швейцарии производство часов достигло уровня промышленного производства с разделением кустарного труда, там около 1760 г. лишь в одной Женеве работало свыше 800 часовщиков. В ту пору многие часовщики перестали маркировать свои изделия своей фамилией, городом или же и датой изготовления, как это было раньше привычно для кустарных произведений.

На часах появились первые коммерческие фирменные знаки. Согласно новым Методам работы производство часов распалось на несколько отдельных фаз – изготовление спускового механизма, передаточного механизма и футляра. Часовщики, которые теперь уже специализировались на производстве определенных деталей, отдавали свою продукцию на монтаж, при котором они одновременно проводили отделочные работы по зубчатым деталям. Затем они забирали свои детали, просверливали в них отверстия для опор, для стрелок, прикрепляли циферблаты и т.п. Смонтированные части затем снова разбирали и подвергали конечной отделке их поверхности, т.е. золочению и полированию. В производстве портативных часов, которым раньше занимались отдельные производственные группы, теперь уже участвовали многие мелкие часовщики. Постепенное объединение часовщиков-кустарей под коммерческой маркой ведущих предприятий непрерывно повышало требования к повышению точности деталей, изготовлявшихся вручную, поставлявшихся частными, технически слабо оборудованными мелкими мастерскими. Все это бесспорно повысило уровень местного часового промысла, который первым в Европе перешел уже с начала XIX в. от устаревшего и трудоемкого ручного производства к полуавтоматическому производству, а затем и полностью автоматизированному производству коммерческого товара.

Не все швейцарские часовые мастерские XVII и XVIII вв. были оборудованы так, чтобы они могли изготовлять комплектные часовые механизмы. Разделение труда в часовой мастерской в процессе производства зависело от профессионального уровня мастеров и подмастерьев и от технического оснащения мастерской, которое, как правило, было тогда достаточно слабым, поскольку большинство нужных ему принадлежностей и инструментов каждый часовщик изготовлял тогда для себя сам. Способ производства некоторых деталей часов, особенно шестерен, трибов, частей спускового механизма и т.п., был весьма сложным. Еще задолго до возникновения машиностроительной промышленности, построенной на современных методах обработки металла резанием, часовщики оказались перед подобной проблемой при изготовлении мелких или даже миниатюрных деталей. Поэтому уже в XVII и XVIII вв. часовщики стали строить остроумно решенные токарные и фрезерные станки, на принципе которых были позднее, более чем через 100 лет, основаны первые крупные металлообрабатывающие станки Модслея, Робертса, Уитворта и др.

Для некоторых часовых мастерских такие производственные устройства оказывались слишком дорогими, а поэтому они изготовляли лишь простейшие детали машин, тогда как все остальные, включая втулки, циферблаты, стрелки, пружины, волоски и т.п., они покупали готовыми. Ювелирные мастерские, специализировавшиеся на производстве втулок, продавали свои изделия широкому кругу часовых мастеров, зачастую живущих далеко за пределами данной страны. Этим можно объяснить подобие формы или почти полное сходство часов, выпущенных под маркой их конечных производителей, собственный труд которых в производстве данных часов составлял лишь небольшую долю всего труда по созданию этих часов.

Если мы намерены проследить форму и стиль корпусов малогабаритных часов, то мы должны начать с цилиндровых пружинных часов, которые начали производить в XVI в. нюрнбергский Генлейн и пражский Цех. Во второй половине XVI в. наступила существенная миниатюризация часов с яйцевидными футлярами. Они были однострелочные, изготовлялись из железа и имели резные и гравированные латунные футляры и орнаменты с декорированными римскими циферблатами со стальной стрелкой. Перед циферблатом вместо стекла были откидные металлические крышки, декорированные надлежащим образом, с отверстиями для непосредственного отсчета времени. Подобные овальные футляры привились в конце XVI в. и во Франции.

Наряду с латунью некоторые часовщики применяли шлифованный хрусталь. Вместе со стекольщиками и граверами они делали из этого материала роскошные прозрачные футляры, красиво гравированные и шлифованные. В этой технике особенно отличались женевские граверы и золотых дел мастера. Однако главным материалом здесь оставалась латунь, иногда облагороженная поверхностным золочением или серебрением. Со второй половины XVII в. систематически возрастала расчлененность форм футляров, что в XVIII в. вылилось в производство подвесочных часов самых разнообразных форм в виде крестов, черепов, музыкальных инструментов, птиц, животных, цветов, книг, сосудов, колес и т.д.

Аналогичность форм мы обнаруживаем в отношении не только футляров, но и орнаментальных элементов, гравированных и рельефных, причем не только на корпусах, но и на циферблатах. Золотых дел мастера, часовщики и художники-столяры даже работали, руководствуясь коллекциями образцов орнаментов, выпускавшихся, например, Хогартом, Чипендалем, Шератоном и Адамом. Наибольшей популярностью у часовщиков пользовался автор таких коллекций Антон Жаккард из Пуантьера.

Отдельным видом орнаментальной техники часовых футляров явилась эмаль горячей сушки. По существу, это не было чем-то новым, поскольку глазурь была известна уже давно во Франции, Германии, Голландии, Швейцарии, а с первой половины XVII в. – частично и в Англии. И здесь приоритет имела Франция и ее художники из Блуа во главе со знаменитыми братьями Хуодо. Эмаль по своему составу является кварцевым веществом, по существу, стеклом, нанесенным в расплавленном виде на чистую металлическую поверхность – золотую или медную, а изредка и на латунную. Эмалировать можно, конечно, и железные и бронзовые предметы. Арабы уже в XIII в. декорировали лаками горячего отжига стеклянные колбы ламп мечетей.

Самая старая техника эмали горячей сушки, использовавшаяся для часовых футляров, называется в специальной терминологии «чамплеве» (champleve). Она заключается в нанесении лака горячей сушки различных цветов в бороздки, выгравированные на поверхности металла. После отжига в печи образуется на всей поверхности твердая стеклянная глазурь. Эмалью украшались футляры и циферблаты.

Несколько иным способом, пригодным лишь для футляров, был так называемый «клуазон» (cloisonne), который отличается от «чамплеве» способом подготовки металлического основания. Ячейки под лак создавались не гравированием, а подготовлялись складыванием тонких металлических полос в нужные узоры. В конце XIX в. большой популярностью пользовался метод «паиллонн» (paillonne) – вплавление золотой фольги в лак.

Первые эмалевые часовые футляры появились где-то в начале XVII в., хотя французские ремесленные художники в Лимогезе еще несколько веков до этого изобрели способ нанесения твердой эмали без горячего отжига. Однако в часовом промысле это открытие не привилось. Примерно около 1630 г. золотых дел мастер Жан Тутэн из Шатодюна ввел рисование на белой подкладочной эмали. С той поры появилось много рисованых видов глазури с портретами, с пейзажными, цветочными и иными мотивами. Многие из таких художественных произведений выполнены именно в Блуа. Искусство эмалирования во Франции достигло своей вершины в произведениях Жана Петито Старшего в конце XVIII в. Максимальный продолжительный расцвет техники лаков горячего отжига был достигнут, однако, в Женеве.

Легкие футляры малых часов-подвесок изготовлялись из тонкого медного или золотистого листа. Чтобы наносимая глазурь сохранялась на детали, необходимо было наносить ее одновременно на обе стороны, иначе при отжиге футляр деформировался бы. Для глазурования циферблатов была создана около 1600 г. особая техника, названная «бассе-тейле» (basse-taille).

На поверхности металлического циферблата гравировали нужный декоративный узор, а затем на всю поверхность наносили тонкий слой прозрачного лака горячего отжига, после чего деталь отжигали в печи. В начале XIX в. распространилась другая техника глазурования, сущность которой заключалась в нанесении лаков горячего отжига на металлическую гильошированную поверхность.

Более технически оборудованные часовые мастерские монтировали часовые механизмы в футляры из драгоценных металлов – золота и серебра. Возраст таких часов можно сравнительно легко определить по пунцовым знакам, которые стали наносить на золотые изделия в 1685 г., а на серебряные – в 1740 г., причем указывалась дата изготовления. Такие пунцовые знаки всегда имели четыре основных символа, т.е. знак изготовителя, пробу металла, дату и место, где проба проверена. Пунцовые знаки главных лабораторий еще и теперь указаны в специальных каталогах.

Не все футляры для часов изготовляли из чистого 24-каратного золота. Больше предпочитали 22-каратное золото, но очень часто футляры изготовляли из серебра с поверхностью, золоченной в огне. Золочение в огне не давало такого равномерного и правильного слоя золота, какой стал получаться позднее при внедрении метода гальванического золочения. Кроме того, золочение в огне было способом, вредным для здоровья. На поверхность серебряного футляра наносилась смесь амальгамы ртути и порошковидного золота.

После нагрева металла до высокой температуры ртуть испарялась.

Наряду с использованием драгоценных металлов, которые существенно удорожали часовые изделия, возник с течением времени ряд имитаций драгоценных металлов. Одним из таких имитирующих сплавов был так называемый «пинчберк», названный по имени часовщика Христофора Пинчберка (1657...1713). Этот сплав содержал три части меди и одну часть цинка. Во второй половине прошлого века было изготовлено много часовых футляров из алюминиевых сплавов с добавкой бронзы.

Примерно в середине XVII в. появились у портативных часов защитные стекла над циферблатами. До того времени циферблаты защищались металлической откидной крышкой, закрепленной на футляре. Иногда в крышку в виде тонкой рамки всаживали кусочек горного хрусталя. Хрусталь позднее заменили первые стекла, изготовлявшиеся интересным способом. Из стеклянного расплава выдували маленький полый шарик, из которого отрезали низкий купол, который после охлаждения отшлифовывали до требуемого размера. К крышке этот купол прикреплялся металлическими язычками, подобно тому как когда-то прикрепляли хрусталь. Позднее язычки заменили разъемными фасетными пазами, пока не выяснилось, что стекло достаточно упруго, так что его можно вдавить в замкнутый паз несколько меньшего диаметра, выточенный вдоль внутренней окружности металлического кольца.

Когда около 1675 г. появились карманные часы с двумя футлярами, это означало дальнейшее увеличение доли труда золотых дел мастеров и «футлярщиков» в производстве часов. Этот второй наружный футляр, который обычно декорировался английской техникой «рипузэ» (repousse), т.е. выдавливанием чаще всего цветочных, а иногда и фигурных орнаментов, должен был охранять футляр часов вместе с его декоративным оформлением. Иногда и этот второй футляр выполнялся настолько совершенно, что изготовителю часов требовался еще следующий третий футляр из крашеной твердой кожи, который тоже декорировали по окружности золотыми или серебряными шпильками. Вместо обычной кожи иногда использовали для этого рыбью кожу. Очень ценилась для этого черепашья кожа, орнаментированная серебром, или же футляр непосредственно из акульей кожи или ее имитации.

В середине 20-х годов XVIII в. во многие футляры вкладывали еще пыленепроницаемые мешочки, которые защищали механизмы в футляре от загрязнения. Во второй половине этого же века футляры частично изменили, поскольку заводной четырехгранник переместили из циферблата на основание часов. Толщина часов уменьшилась, особенно часов, изготовлявшихся во Франции, Германии, Швейцарии; изменился также и способ крепления механизма в футляре. Первоначально механизм высвобождался из футляра около подвески (вблизи подвесной шейки). По новому способу механизм в футляре прочно закреплялся винтовыми скобами по окружности основания.

Введение плоских часов во второй половине XVIII в. постепенно привело в континентальных странах Европы к уменьшению интереса к часам с двумя и больше футлярами. Двойной и тройной футляры сохранили свою популярность лишь некоторое время в Англии, которая консервативно придерживалась первоначальной концепции с массивным механизмом, на котором местные часовщики осуществляли некоторые из своих новых технических открытий. Однако с конца 20-х годов прошлого века и в Англии прекратилось производство двойных и тройных футляров для часов, и постепенно там стали возникать часы с двумя или тремя крышками, которые в таком виде сохранились у наиболее высококачественных и дорогих часов до нашего века, когда они были заменены наручными часами. Однако ценность часов заключалась тогда прежде всего в том, насколько художественно их исполнение и из какого материала они изготовлены.

Помимо указанных методов украшения часов, к которым относят в последнее время и гильоширование, т.е. механическое шаблонное гравирование правильных волнистых, круглых или эллипсовидных линий, далее применение прозрачного лака горячей сушки и размещение алмазов в часах, мы находим у некоторых английских часов конца XVI в. крашеные футляры, обтянутые тонким прозрачным слоем роговидного вещества. Эти вещества должны были заменить эмалевые футляры с рисунком в глазури. Наконец, по мере уменьшения толщины карманных часов часовщики стали постепенно переходить на применение плоских тонких стекол.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
Отправляя эту форму, Вы соглашаетесь с политикой приватности Mollom.